Когда мы приезжаем в село, где стоит полуразрушенный храм, волонтеры и туристы часто задают один и тот же вопрос: «А кто его построил?» Обычно звучит имя мецената: богатого купца или помещика. Но, на самом деле, все гораздо сложнее и интереснее. Сельский храм XVIII–XIX веков — это, как правило, общий труд многих людей: архиерея, давшего благословение, жертвователей разного достатка и всей крестьянской общины.
Сначала - прошение и благословение
Построить храм просто по желанию было нельзя. Разрешение оформлялось храмоздатной грамотой: её выдавал архиерей, чаще всего в ответ на прошение или челобитную. В прошении нужно было убедить епархиальную власть: объяснить, какая «нужда» вызвала строительство, и указать, откуда возьмутся средства на церковь и её служителей.
Власти следили, чтобы приход смог прокормить священника. В XVIII веке спрашивали о количестве дворов, о расстоянии до соседних храмов, о том, чем прихожане обязуются содержать причт, а в малых приходах строить не разрешали. По оценке историков, храмостроительство было постоянным поиском компромисса: строили на средства прихожан, а государство и Церковь при этом сдерживали их инициативу, если не видели возможности содержать клир.
«Всем миром»
Самый распространённый способ строительства сельского храма — общинный. В летописи одного северного села за XVIII век об этом сказано лаконично: церковное строение — всё мирское. Там же описана история, каких было много: в ночь на 6 ноября 1738 года сгорели все три деревянные церкви села, а храмозданная грамота великоустюжского епископа Гавриила на постройку новых была выдана уже в 1739 году. Меньше чем за год община собралась, подала прошение и начала строить заново.
Крестьяне собирали средства не только в своём селе. Одной из форм заботы о храме был сбор доброхотныхподаяний на строительство или ремонт: этнографы рассматривают эту практику как часть традиции странничества. Сборщики с книгой для пожертвований ходили по окрестным деревням и городам, и копейки множества незнакомых людей превращались в стены и колокола.
У этой традиции давние корни. Летописи упоминают девятнадцать «обыденных» храмов, построенных между 1390 и 1552 годами во время эпидемий: их возводили из дерева за одни сутки общим трудом.
Купцы и почётные граждане
С ростом торговли всё заметнее становится роль купечества. Например, в Гороховце в 1708 году на средства местного купца Ширяева вместо двух деревянных церквей построили одну каменную.
Купцы нередко помогали и тем сёлам, где жили их земляки и близкие. В Олонецкой епархии средства на строительство церкви дал почётный гражданин Санкт-Петербурга, а храм в Тудозерском приходе возвели на деньги вытегорской купчихи, известной широкой благотворительностью.
Помещики и вотчинники
В помещичьих сёлах храм часто строил владелец имения, а его потомки достраивали и украшали его. Хорошо видно, как это происходило, на примере Казанского храма в Брынькове. Каменную церковь построили на средства сибирского царевича Василия Алексеевича. В 1850 году Николай Иванович, сын помещицы Шумовой, гусар и штабс-ротмистр, оплатил апсиду, двухпридельную трапезную и колокольню.
Но даже в этой «помещичьей» истории есть все остальные участники. В устройстве иконостаса участвовали московский мещанин из бывших крестьян, прихожане окрестных деревень и церковный староста, а ризу для иконы оплатили купец и крестьянин Можайского уезда. Один храм — и в нём вклад людей почти всех сословий.
Даже государь — вместе с крестьянами
Иногда помощь приходила с самого верха, но и тогда главную часть работы делала община. Николай II откликнулся на просьбу жителей небольшого бедного Ватчельского прихода у границы с Финляндией и выделил на церковь 2500 рублей из личных средств, а остальное местные крестьяне собирали постепенно.
XIX век: новые правила
В XIX веке государство стало сильнее влиять на облик храмов. В 1838 году архитектор Константин Тон издал альбом «Проекты церквей», а 25 апреля 1841 года вышло высочайшее повеление: при составлении проектов православных церквей по возможности сохранять вкус древнего византийского зодчества. По образцовым проектам строили и в сёлах: например, в подмосковном Глебове, которое долго не имело своего храма, появилась пятишатровая церковь по проекту Тона.
Заботу о храмах стали оформлять и юридически. 2 августа 1864 года было утверждено «Положение о приходских попечительствах». В попечительство входили местные священнослужители и члены, избранные общим собранием прихожан; церковный староста был его непременным членом, а председатель получал звание попечителя прихода. По сути, общинная традиция «всем миром» получила официальную форму.
Важная деталь: мирские приговоры о сборах в пользу церквей признавались обязательными для крестьян, а те, кто просил открыть новый приход, должны были указать средства и на строительство храма, и на содержание причта.
История, которая продолжается
Казанский храм в селе Курба Ярославской области — один из тех, которые мы восстанавливаем. В XV–XVI веках Курба была вотчиной князей Курбских. Казанский храм построен в 1770 году; по архитектуре это уникальное центрическое сооружение с шестнадцатью лепестками. Фрески на сюжеты Нового и Ветхого Завета создали ярославские мастера в 1796–1799 годах. В советское время в храме разместили машинно-тракторную станцию, и росписи сильно пострадали.
Сегодня всё повторяется: храм возрождается не благодаря одному меценату, а благодаря многим людям. Настоятелю и жителям Курбы самим собрать средства на сельский храм не под силу. С 2016 года храм взял под опеку благотворительный фонд «Сохранение культурного наследия «Белый Ирис», а в сборе средств помогают грантодатели, частные и корпоративные жертвователи.
